Советские партизаны в боях за Киев


Главная   |<         >|

Содержание:

Действия партизанских отрядов и подполья

Партизаны и местное население

Контрмеры противника

Итоги и выводы

Действия партизанских отрядов и подполья

В предыдущих главах описывались действия на фронте, но война шла и в тылу противника. Ее отголоски были слышны и на передовой. Опишем вкратце действия партизан за линией фронта. В силу специфики их действий трудно делать жесткие географические привязки. Ведь, например, подрыв ж/д моста где-то под Житомиром оказывал влияние на положение дел на фронте под Демидовым или Трипольем: немцы не могли оперативно эвакуировать тяжелораненых на лечение в Рейх, задерживались поставки запчастей к вражеской бронетехнике и пр. Поэтому коснемся событий партизанской войны на Черниговщине, Киевщине и Житомирщине. Кроме того партизаны совершали рейды, сидение на одном месте было и опасно (враг рано или поздно узнавал об этом), и малоэффективно (оккупированная территория была слабо занята военно-административными органами немцев, врага нужно было активно искать и уничтожать).

В конце 1943-го года с врагом на Украине вело борьбу 29 соединений и 83 отдельных отряда партизан, общей численностью 43500 человек. Знаковым достижением советских партизан в битве за Днепр в районе Киева стал захват и удержание переправ и бродов через реки Десна, Днепр, Припять. По данным отечественных источников насчитывалось до 25 таких подготовленных переправ[ВОВ-3]. Это был наиболее существенный и видимый признак взаимодействия регулярных частей Советской армии и партизан. Из воспоминаний ветерана советского партизанского движения Мандрика Владимира Нестеровича:

... В 1943-м году я стал командиром взвода в своем же 7-м батальоне. ... Задача нашей роты заключалась в проведении диверсионно-разведывательной работы. ... Затем перед нами была поставлена задача как перед партизанами – обеспечить для Красной армии переправы через Днепр. Мы находимся на правом берегу реки, а войска движутся с левой стороны на Киев. Мы же занимали оборону в районе Чернобыля и поселка Янова чуть севернее. Получили приказ заранее сделать переправу, строили ее очень быстро - резали лес, связывали стволы и делали широкие, ровные плоты. Автомобиль проходил, но в основном мы рассчитывали на переправу людей. Из танков и артиллерии по такому самодельному мосту могли пройти только легкие броневики и 45-мм орудия. Рядом с нами действовало соединение Героя Советского Союза Михаила Ивановича Наумова, бывшего пограничника, и части Сидора Артемьевича Ковпака. Всего мы построили 25 переправ, и легких, и рассчитанных на переправу техники. И когда наши нажали на врага, немцы кинулись к реке, а тут мы их встретили. Все партизанские отряды выставили плотные заслоны на левом берегу, окопались с пулеметами и минометами. Почему-то все немцы бежали на Киев и попались в наши засады. Так что когда подошли советские войска, их уже ждали переправы – мы никуда не уходили. Дня три пробыли в обороне после того, как встретились с передовыми частями Красной Армии, потом получили приказ оставить охрану переправ и выходить в тыл немцам для того, чтобы продолжать свои боевые действия. К счастью, мы от войск получили хорошее пополнение оружием, специалистами и даже боевой техникой. Отошли к Овручу Житомирской области, на нашу сторону Днепра через переправы перешел две дивизии Красной Армии, позже нам по рации сообщили, что перешли даже броневики с легкой артиллерией. Но немцы собрали силы и стали захватывать наши переправы, так что часть советских войск вынуждена была уйти назад на левый берег Днепра. Очень глубоко на правы берег реки углубились части 240-й стрелковой дивизии под командованием полковника Терентия Фомича Уманского. Они крепко удерживали Лютежский плацдарм, и мы получили приказ помочь им в удержании этой территории. Тогда наши отряды так плотно обставили окрестные леса своими засадами, что немцы не смогли прорваться к плацдарму по лесным дорогам, и в итоге им не удалось сбросить наши части. Кроме того, мы обеспечивали войска на плацдарме питанием, пока они принимали участие в боях. В начале ноября 1943-го года части 240-й стрелковой дивизии приняли участие в Киевской наступательной операции, а еще раньше, в октябре 1943-го года полковнику Уманскому присвоили звание Героя Советского Союза. Я же получил медаль "За отвагу".

Мы же после освобождения Киева пошли дальше в западные области Украинской ССР. ...

- Мандрик Владимир Нестерович, партизанское соединение Сабурова А.Н.[IRem-06].

Известно также, что и другие партизанские отряды действовали в непосредственной близости от передовой. С 25 сентября 1943 г. партизанский отряд генерал-майора Наумова М.И. (около 1500 человек) несколько дней удерживал местность в ближнем немецком тылу. Это было близ ж/д станции Спартак, что в 50 км на северо-запад от Киева[ПВУ]. На тот момент, как показано в первой главе данного веб-сайта, советское командование планировало сходу захватить Киев. Поэтому переход партизан-наумовцев к действиям в одном небольшом районе недалеко от столицы УССР имел смысл. Но по целому ряду причин советское наступление остановилось по линии Днепра, немцы собрали силы, и к середине октября у Наумова назрела острая необходимость отойти в Житомирщину: партизанам не хватало огневой мощи и сил драться наравне с немцами.

К утверждениям Мандрика В.Н. о снабжении провиантом 240-й сд необходимо относиться осторожно. Действительно, войска 1-го Украинского фронта отвратительно снабжались, во многом из-за неразберихи во фронтовом управлении и нежелании командных инстанций уровня армия-корпус решать эту проблему. Поэтому приходилось хвататься за любую "соломинку", в частности привлекать партизан. Но партизанский отряд с несколькими сотнями активных штыков, действуя на вражеской территории, имея постоянные стычки с врагом и сам питаясь на подножном корме, не мог физически обеспечивать несколько тысяч советских солдат продуктами на протяжении хотя бы нескольких дней. По-видимому речь идет о каких-то одноразовых акциях (переправить стадо скота через линию фронта, передать стрелкам захваченный склад провианта и т.п.).

В своем дневнике генерал-майор Наумов говорит о крайне тяжелой ситуации со снабжением, вызванной косностью и бюрократизмом в Украинском штабе партизанского движения. Это была, судя по записям, одна из важных причин, почему наумовцы были привязаны к району Дерманка, Замиры, Буки, Няневка. В этих селах были аэродромы, с которых партизаны должны были получить долгожданные боеприпасы. К этому времени у них на винтовку приходилось по 10-15 патронов, а на пулемет - 1-3 ленты/магазина. Другой важной причиной действий наумовцев в одном районе стали указания Строкача Т.А. и Хрущева Н.И. действовать против ж/д линии Киев-Коростень и шоссе Киев-Житомир. В ходе этого "сидения у аэродромов" наумовцы вели бои с оккупантами. Так у с. Замиры 10 октября после 5-часового боя удалось отбросить вражеский боевой отряд. Немцы потеряли 5 автомашин и несколько десятков человек убитыми и ранеными. Тогда же под Злобычами и Десятинами в ходе упорного боя партизаны захватили 2 пулемета и 2 винтовки, но и сами потеряли несколько человек убитыми и пропавшими без вести. Таким образом отряд Наумова, проведя месяц на одном месте, испытывая нехватку боеприпасов, медикаментов и провианта ушел на запад[ПВУ]. Сам командир отряда пишет о этом так:

16 октября [1943 г.]

Лес 3 км юж[нее] Няневки. Сложная обстановка. Во всех селах кругом немецкие гарнизоны. Разведка донесла, что весь наш район действий наводнен войсками.

С целью покончить с нами противник планировал движение отступающих колонн по четырем дорогам через район нашей деятельности. ...

Очевидно, что нам не достать даже продовольствия. Двигаться на северо-восток в этих условиях невозможно.

Весь день прошел в перестрелке с противником. В Няневке были ранены наши наблюдатели. В Меньковке убит нач[альник] штаба п[артизанского] о[тряда] [им.] Хрущева ст[арший] лейтенант Полущенков, политрук группы автоматчиков Николай Кершок - мой старый соратник по партизанщине. Он пришел ко мне в феврале 1942 г. мальчиком и все время был со мной. Даже сопровождал в Москву. Как жаль этого парня...

Тут же был прострелен насквозь в грудь к[оманди]р группы автоматчиков п[артизанского] о[тряда] [им.] Хрущева Гарнев - отличный командир. День был серый и холодный. Покуда стояли в лесу, уже 4-е сутки голодные кони. Я целый день напряженно думал: что делать? Не выполнить приказ Строкача и Хрущева я не мог. Выполняя приказ, я должен разрушить все, что так упорно и трудно создавал, как прибыл из Москвы.

3 месяца я трудился над созданием большой конницы. Я хотел к осени создать отлично маневренное соединение с тем, чтобы нашуметь на Украине. Оно было создано и вот... не использовано. В силу поставленных задач конница оказалась ненужной помехой делу. Скрепя сердце приказал конницу оставить. Раздать населению коней поручил л[ейтенан]ту Плаксину, которого оставил со вторым Макаровским п[артизанским] о[трядом].

- Наумов Михаил Иванович, генерал-майор, руководитель советского партизанского движения на Украине[ПВУ].

Позднее, уже будучи близ Житомира и Коростеня, партизаны Наумова продолжали вести активные действия. Например, 4 ноября состоялся тяжелый бой с ротой полицаев, поддержанных взводом броневиков и крупным подкреплением на 40 грузовиках, появившемся во второй фазе боя. Столкновение закончилось вничью. Партизаны потеряли 15 убитыми и 30 ранеными, которых вынесли с поля боя. Враг же, временно оказавшись в полуокружении, потерял 1 броневик (подбит из ПТР), 2 машины, 1 пушку, 6 пулеметов, 12 автоматов. На следующий день у Бондаревки состоялся очередной (удачный) бой с немцами. В результате немцы потеряли 20 убитых и 6 пленных, 2 автомашины, 1 пулемет и 15 винтовок. Естественно противник не мог терпеть подобного и начал преследование имеющимися силами. Сам командир партизанского соединения пишет об этом так[ПВУ]:

6 ноября [19]43 г.

... Почти от Киева и насквозь по всей Житомирской области мы прошли с боями. Нас преследовали большие силы, встречали резервные полки. Мы подняли все гарнизоны противника со всей наличной техникой на ноги. Немцы появились в таких [местах], где не бывали даже при проходе фронта; однако я ни одного раза не ошибся и соединение силою в 1200 чел[овек] с обозом раненых, около 40 подвод, в составе 7-и партизанских отрядов прошло этот большой путь без потерь.

Бойцы и командный] состав удивляются, как бесконечно много раз мы выходили там, откуда, кажется, не выйти. За весь этот поход не брошено ни одной винтовки, ни одного раненого, ни одной повозки, а захвачено у противника много трофеев, вплоть до пушки. Правда, я не удержался в своем районе до праздника 7 ноября, но отошел в полном порядке. Не смотря на превосходство противника в силе, маневре, технике.

Если вспомнить, как я 7 июля прибыл в соединение, туда в Пинские болота, куда затащил его горе-полководец, мой Мельник, то оно насчитывало 339 чел[овек], полураздетых, босых, прячущихся и разбегающихся при одном выстреле. Теперь соединение закалилось в боях и способно сокрушить любого противника. Кроме того, я узнал, что все украинские партизанские соединения давно находятся за ж[елезной] дорог[ой] в Белоруссии. Таким образом, только один Наумов на Украине, Укр[аинский] штаб [партизанского движения] держал это от меня в строгом секрете. Теперь только мне стало ясно, почему на меня сыпятся все шишки. ...

- Наумов Михаил Иванович, генерал-майор, руководитель советского партизанского движения на Украине[ПВУ].

Здесь необходимо вкратце рассказать о боевом пути Михаила Ивановича Наумова. Будучи старшим лейтенантом НКВД, встретил войну близ Львова в 94-м пограничном отряде. В июле под г. Галич получил контузию, с частью отряда оказался отрезан от своего подразделения, пробирался на восток. С конца 1941-го года действует в отряде сумских партизан. Уже в январе 1943 года Наумов возглавил соединение партизанских отрядов Червоного, Конотопского, Ямпольского, Недригайловского, Харьковского имени Котовского, Кировоградского имени Хрущева. В феврале - апреле 1943 года партизанское кавалерийское соединение Наумова провело Степной рейд по тылам противника по территории Курской, Сумской, Полтавской, Кировоградской, Одесской, Винницкой, Житомирской, Киевской областей, окончив его в Пинской области БССР, совершив за 3 месяца марш длиной в около 2400 км. За эту военную операцию капитану Наумову Михаилу Ивановичу было присвоено звание Героя Советского Союза, а вскоре присвоено воинское звание генерал-майор. Он стал одним из самых молодых генералов в армии, а случай присвоения генеральского звания капитану относится к уникальным.

Более гибко действовало 1-е соединение партизанских отрядов Воронежского фронта капитана М.И. Шукаева (1400 бойцов). Этот отряд в сентябре рейдом прошел на запад через шоссе Чернигов-Киев, без боя и помех переправился через Днепр и Припять. Затем были действия на границе Украины и Белорусии. В конце октября - ноябре щукаевцы рейдами действовали у Житомира и Новоград-Волынского, регулярно отсылая на спецзадания группы подрывников. За первую половину ноября 1943-го эти группы пустили под откос 31 вражеский эшелон на ж/д участках Шепетовка - Бердичев, Бердичев - Житомир[ПВУ].

В последние дни Киевской наступательной операции партизаны Наумова отличились успешным освобождением городка Емильчино Житомирской области. Появление партизанской разведки в районе с. Подлубы (севернее Емильчино) почему-то принудило врага оставить и с. Середы (южнее Емильчино). Паника быстро передалась на двухтысячный емильчинский гарнизон (немцы и черниговские полицаи). Началась спешная эвакуация. В ходе сборов и формирования обозов выяснилось, что некоторые немецкие и полицейские семьи были забыты, и тогда поступил приказ сбросить в реку 15 возов с боеприпасами и некоторое оружие: около 150.000 патронов, мины, несколько пулеметов, которые позднее выловили наумовцы. Немцы не успели угнать из города скот, и он снова оказался у местных жителей[ПВУ].

Немецкие фронтовые части в целом говорят о партизанах и признают отсутствие немецкого контроля над большими территориями в своем тылу. Так 291 пд, отступавшая от Горностайполя-Чернобыля на Коростень, говорит о своем пути отступления как о "районах, лишь пунктуально занятых слабыми охранными войсками, частично венгерскими, а в остальном насыщенными партизанами"[291ID]. Унтер-офицер Луттер из 43-го иптд 8-й тд описывает бой, случившийся 1 октября южнее Чернигова, на левом берегу. Тогда часть дивизии (обоз и штаб артполка) находилась на марше на шоссе в своем тылу. Разведка своевременно обнаружила партизанский отряд, атаковавший колонну из рощи. Стрелковым огнем партизаны повредили одно из самоходных противотанковых орудий: пулями прошит откатник, а наводчик получил пулю в голову. Вторая же САУ была взята буквально штурмом. Но вскоре немцы организовали контратаку и отбили самоходки[8PzD-01]. История 88-й пд описывает следующую ситуацию: в середине ноября "88-я" отдыхала и пополняла матчасть и снаряжение южнее Белой Церкви, "в центре района, сильно охваченном бандами". Из-за коллапса немецкого фронта, потери многих складов и баз, штаб дивизии отослал в одиночку одного из лейтенантов (Экерт) на грузовике аж в Коростень, на склад запчастей. Лейтенант Экерт ехал ночью по ж/д полотну, боясь попасться партизанам в руки. У каждого поворота ж/д пути находился немецкий пулемет, который время от времени давал очереди в лес, чтобы держать на расстоянии "партизан"[248IR]. Хроника 183-й пд утверждает, что в ходе октябрьских боев деятельность партизан постепенно увеличивалась и достигла такого уровня, что тыловые части дивизии вынуждены были занять круговую оборону, а снабжение организовывалось только в виде конвоев. Связь посыльными и офицерами по поручениям со штабом корпуса стала невозможной. А командующий 59-го корпуса, фор дер Шевалери, мог передвигаться по своему участку только в сопровождении двух бронеавтомобилей[183ID].

Киевские подпольщики, расстрелянные гестапо 04.11.1943. Фото сделано И.Шагиным 6 ноября 1943г. во дворе дома № 24 по Михайловскому переулку. На дальнем плане - Евгения Леонидовна Еремеева над телом расстрелянного 17-летнего сына Валерия.
Для увеличения щелкните мышью по картинке.

В 1941-42 годах Киев перестал существовать как промышленный центр. Немецкая оккупационная власть не имела ни внятных планов, ни достаточно ресурсов быстро и эффективно наладить работу предприятий города, которые были к тому же разрушены и частично вывезены на Урал отступающей Красной армией. Поэтому Киев для немцев стал прежде всего важным узлом коммуникаций, перевалочным пунктом. Соответственно наиболее действенны были акты саботажа и диверсий на Киевском железнодорожном узле. В 1943 г. советские патриоты произвели ряд крушений, в результате которых было разбито несколько паровозов и много товарных вагонов. Железнодорожники систематически нарушали связь и выводили из строя станционное оборудование. Кроме того всеми возможными способами затягивался ввод в строй киевских заводов, например "Большевик" и "Транссигнал". Очень важным достижением киевского подполья стала переправка в партизанские отряды около 2000 жителей города, пожелавших драться с врагом. Это было существенное пополнение, ведь силы советских партизан на всей Украине насчитывали в 1942-43 годах порядка 30.000-50.000 человек. В дополнение подпольщики города передали партизанам около 2000 единиц стрелкового вооружения и 500 кг взрывчатки[ВОВ-3].

В самом Киеве, вплоть до последних дней оккупации, советское подполье оказывало сопротивление противнику. Так 30 октября группа СД окружила жилой дом на проспекте Героев стратосферы, 8/1 (сейчас ул. В. Черновола), где в одной из квартир находилась группа наших подпольщиков. Завязалась перестрелка с использованием пехотного оружия и гранат. Все подпольщики погибли, был также случайно убит один из жителей дома[ШЕвб]. 4 ноября во дворе одного из домов в Михайловском переулке гестапо расстреляло группу подпольщиков, взятых незадолго до этого в плен. Через два дня двор дома с убитыми будет сфотографирован советским фронтовым репортером. В ночь на 6 ноября другая группка из 5 молодых киевлян-подпольщиков - среди них Анатолий Праневич - вела наблюдение за немцами, отступающими по бульвару Шевченко, с чердака одного из домов близ университета. Подпольщики наблюдали, как немецкие солдаты подорвали склад боеприпасов в старом ботаническом саду, а затем подожгли здание университета. Затем грузовик с немцами-факельщиками подъехал к зданию на ул. Терещенковская, где прятались подпольщики. Те, имея одну винтовку на пятерых, наугад стрельнули из окна. Этого немцам хватило, и они, спешно побросав в окна дома дымовые шашки, исчезли. Далее события разворачивались так[ДВМ]:

Группа решила покинуть здание. Перебежали в Шевченковский парк. Кругом ни души. Впереди пылает университет. ... ребята нашли небольшой фонтан-водоем, забетонированный вровень с землей, в виде миниатюрного Черного моря. Залягли в то "море", ... Рядом валялась немецкая каска, и Толя для пущей безопасности натянул ее на шапку. Тревожно шло время. ... Появился небольшой броневичек. Остановился. Толя подхватил винтовку и, как был в каске, короткими перебежками, прячась за деревьями, направился к нему, наивно считая себя невидимым. ... Когда Толя спрятался за деревом метрах в тридцати от боевой машины, оттуда послышалась выразительная русская речь: "Паша, видишь того фрица под деревом? А ну врежь ему, гаду, короткой... ". Прежде чем пулеметная башенка, медленно двигаясь, успела взять Толю на мушку, парень что есть силы закричал: "Товарищи, не стреляйте, я свой!" - и бросился к машине. Тогда первый боец высунул из люка руку с автоматом:
- Назад, буду стрелять!
Но где там, последние метры Толя летел, будто на крыльях.
- Ты кто такой, откуда взялся?
- Да я киевлянин, ждем вас, не дождемся!
Тут только догадался снять каску, которая едва не испортила дело. ...

- Дмитрий Малаков[ДВМ]

Хотелось бы рассказать о судьбе активного участника фастовского подполья, Буйко Петра Михайловича. На фронтах Первой мировой войны Петр Михайлович служил фельдшером Русской императорской армии. Был участником Гражданской войны, в частности принимал участие в Январском восстании 1918-го года в Киеве против Центральной Рады. В 1938 г. становится профессором Киевского медицинского института и доктором медицинских наук. Во время немецкой оккупации работал врачом Фастовской районной больницы. Петр Михайлович сумел организовать лечение раненых партизан в больнице и активно саботировал отправку рабочих-остарбайтеров в Рейх. В 1943 года деятельность Буйко была раскрыта, но он ушел к партизанам. 13.10.1943 года - за три недели до освобождения от немцев - Петр Михайлович Буйко был арестован близ сел Томашовка и Ярошевка. Не смотря на жестокие пытки, он ничего не рассказал немцам. 15 октября 1943 года Буйко был заживо сожжен карателями в селе Ярошевка. 07.08.1944 ему было присвоено звание Героя Советского Союза посмертно[ВОВ-3].

В 1943-м году у советских партизан появился новый противник: ОУН-УПА. Документы оуновцев дают негативную картину советских партизан: "... Что касается большевицких партизан, то население им активно противится. Однако большевики, у которых тут свободные руки, так как им не угрожают немцы, делают, что им угодно, а поскольку население им противится, грабят и террором принуждают подчиняться… Население обозлённое на польско-большевицкие банды, а также враждебно относится к немцам. К нам большинство населения [относится] благосклонно, однако 5 % симпатизирует большевикам…"[КПУ]. В своем дневнике Наумов описал оуновцев (бендеровцев) также весьма неприглядно, а также дал абсолютно противоположную оценку отношения местных жителей к оуновцам:

7 сентября 1943 г.

... Бандеровцы появились в этих лесах еще раньше нас, их ок[оло] 150 чел[овек]. Живут только в лесу. Никаких операций не проводят. Занимаются только распространением листовок и разъясняют населению, что они партизаны "За Вiльну Україну". Грязные и обовшивлены, голодные. Когда говорят о "вiльной Україне" - плачут. Это вызывает смех у населения. Люди знают, что настоящие борцы не плачут. Когда бандеровцы хотят кушать, то заходят в село и собирают куски хлеба, цыбулю, чеснок и все это складывают в торбу, подвешенную за плечами, - хотят показать, какие они есть апостолы украинского народа, но петлюровские "старцi" (как мы их называем) любят кушать и мясо. Поэтому группа этих старцев ночью крадется в село и в первой хате выкрадывает и уводит в лес корову. Уже повсюду известно, что бандеровцы ночами крадут коров. Старци также хотят пить и для этого возят с собою бочку с водой. Здешний народ не понимает их, и нет ни одного случая, чтобы кто-либо пошел к ним.

- Наумов Михаил Иванович, генерал-майор, руководитель советского партизанского движения на Украине[ПВУ].

В этих двух противоположных описаниях политических взглядов местного населения четко видно, что большинство гражданских "ложилось" под ту власть, которая на данный момент была в селе, которая была на данный момент сильнее. Тем самым простой люд просто старался уберечь себя, свои семьи и имущество, задабривая пришельцев с оружием уверениями в лояльности.

Партизаны и местное население

Специфика действий партизан такова, что как правило приходится действовать небольшими группами, в отрыве от штаба своего партизанского соединения/отряда, и тем более в отрыве от высших командных инстанций. У партизан нет возможности/шанса как у обычной фронтовой части выйти хотя бы на несколько дней на отдых и помывку в тыл. О регулярном снабжении с "материка" речи быть не может по определению. На это накладывались несогласованность и слабая организация боевых операций в Советской армии вообще. В результате партизаны жили на подножном корме, имея весьма ограниченное количество боеприпасов и очень мало тяжелого вооружения, которое помогало бы выстоять под нападением врага. Все это приводило и подталкивало "народных мстителей" к открытому грабежу гражданского населения, уклонению от выполнения приказов, т.к. штабы не имели возможности проконтролировать исполнение, и постепенному скатыванию на уровень бандитов-махновцев.

К сожалению, часто, особенно в отрядах, где командир не пользовался уважением, не имел контроля над починенными или же сам постепенно скатывался на уровень разбойника, личный состав партизанских отрядов становился обычными бандитами и уклонистами. Имелись случаи мародерства и необоснованно жестокого обращения со своими же согражданами. О этом рано или поздно узнавали и высшие командные инстанции. Вот некоторые выдержки из архивных документов[КПУ]:

РАДИОГРАММА НАЧАЛЬНИКА УШПД Т. СТРОКАЧА КОМАНДОВАНИЮ ВОЛЫНСКОГО СОЕДИНЕНИЯ ИМ. ЛЕНИНА (Л. ИВАНОВУ И Ф. ВОЛОСТНИКОВУ) И УПОЛНОМОЧЕННОМУ ЦК КП/Б/У ПО СТАНИСЛАВСКОЙ ОБЛАСТИ М. КОЗЕНКО О СИТУАЦИИ В СОЕДИНЕНИИ И ДАЛЬНЕЙШИХ ДЕЙСТВИЯХ

Шифротелеграмма исх. № 7938 21 декабря 1943 г.

Последние месяцы Ваши отряды бездельничают. Вы ограничиваетесь иногда посылкой незначительных групп на диверсии [на] железной дороге, результаты которых весьма незначительны. Мало того, Вы уклонились от наступления на Киев. Ваша разведка 50 человек [в] начале декабря за р. Горынь истребила 48 мирных жителей из-за того, что был произведен один выстрел.
Ваша разведка 26 ноября угнала 150 голов рогатого скота у мирного населения села Ракитно. Люди в отрядах разлагаются и занимаются мародерством. Все это свидетельствует [об] отсутствии должного руководства. ...

РАДИОГРАММА КОМАНДИРА ПАРТИЗАНСКОГО СОЕДИНЕНИЯ ИМ. БОРОВИКА В. УШАКОВА НАЧАЛЬНИКУ УШПД Т. СТРОКАЧУ О СИТУАЦИИ В РЯДЕ ПАРТИЗАНСКИХ ОТРЯДОВ КИЕВСКОЙ ОБЛАСТИ

Шифровка вх. № 5020 28 июня 1943 г.

... начиная с Бородянского района и севернее в Киевской области действует 6 партизанских отрядов, численность 30-50 человек каждый, вместе с семьями, ... Все эти семейные партизанские отряды не боеспособные, занимаются пьянством, изъятием имущества у населения, конфискованное развозят по своим квартирам. В отрядах царят раздоры. Из-за незаконных действий, трусости, пьянства большинство командиров не пользуются авторитетом у бойцов отряда, у населения. Население в отряды не идет. ...

РАДИОГРАММА НАЧАЛЬНИКА УШПД Т. СТРОКАЧА КОМАНДОВАНИЮ ПОЛТАВСКОГО ПАРТИЗАНСКОГО СОЕДИНЕНИЯ (М. САЛАЮ И М. НЕГРЕЕВУ) О НЕОБХОДИМОСТИ ПРЕКРАЩЕНИЯ БАНДИТИЗМА ПАРТИЗАН СОЕДИНЕНИЯ

Шифротелеграмма исх. № 3931 15 июля 1943 г.

Имеем точные данные: [в] ваших отрядах имеются случаи мародерства, насилия, расстрелы невинных, чем дискредитируете партизан. ...

РАДИОГРАММА СЕКРЕТАРЯ ЦК КП/Б/У Д. КОРОТЧЕНКО И НАЧАЛЬНИКА УШПД Т. СТРОКАЧА КОМАНДОВАНИЮ СОЕДИНЕНИЯ УКРАИНСКИХ КАВАЛЕРИЙСКИХ ПАРТИЗАНСКИХ ОТРЯДОВ (М. НАУМОВУ И С. КИЩИНСКОМУ) О НЕОБХОДИМОСТИ ПРЕКРАЩЕНИЕМ МАРОДЕРСТВА ПАРТИЗАН СОЕДИНЕНИЯ

Шифротелеграмма исх. № 3954 16 июля 1943 г.

Имеем данные, [что] Ваш отряд занимается мародeрством, [от] населения поступают жалобы. Примите немедленные меры для прекращеня преступного рода явлений. Виновных строго наказать. ...

СООБЩЕНИЕ ЗАМЕСТИТЕЛЯ НАЧАЛЬНИКА ЦШПД С. БЕЛЬЧЕНКО НАЧАЛЬНИКУ УШПД Т. СТРОКАЧУ О ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ПАРТИЗАНСКОГО ОТРЯДА З. ЯРЕМОВА

№ 3750с. 2 ноября 1943 г.

... в Киевской области действует местный партизанский отряд под командованием бывшего окруженца и военнопленного Яремова Зендимира Петровича. В отряде Яремова наблюдается пьянство, мародерство и разложение. Бойцами указанного отряда ограблена церковь с. Денисовичи, Наровлянского района, Полесской области БССР.
Яремов систематически ворует сбрасываемые партизанским соединениям грузы. Им взято 34 груза, предназначенного соединениям Хитриченко, Маликова и Ушакова, в том числе 80 автоматов. Яремов докладывает ложные данные, систематически дискредитирует командование других отрядов, распространяя о них клевету.
В районе м. Иванков, Киевской области, опергруппой арестован командир группы партизанского отряда Яремова - Немыкин, бывший работник милиции, немецкий староста и агент гестапо, в течение девяти месяцев насаждавший в отряде Яремова немецкую агентуру, пользовавшийся покровительством и поддержкой со стороны Яремова. ...

Подобные негативные явления честно и открыто описывает в своем дневнике М.И. Наумов:

[13 ноября 1943 г.]

... В 23.00 вечера мое соединение заняло местечко [Емильчино]. Сразу было призвано к порядку различных местных партизанских групп с соединений Шитова, Маликова, Грабчака и других, занимавшихся открытым грабежом мирного населения. Одна с таких групп была арестована и обезоружена - это соед[инение] Шитова; через неправильное руководство местными партизанами они сожгли казарму с оружием и боеприпасами, больницу, родильный дом и дом культуры в с[еле] Подлубах. Они жгут там, где следует сохранять, и репрессируют тех, кому след давать. Отставшая от соединения Маликова девушка - партизанка Люба Скрицкая, вступившая в наше соединение, рассказывала о так называемой боевой деятельности партизанской группы под командой Кучинара Трофима Андр[еевича].

Эта группа действовала от соединения Маликова в районе с. Ново-Зеленая Баришевского района Житомирской области. Эта группа состояла из местных жителей, часто занимавшихся поисками носимых вещей, которые обычно отнимались у мирных жителей и собирались для личного обогащения (прим. - невероятно, что земляки грабили своих же земляков!). У самой Любы таким образом были отняты с побоями и угрозами расстрелять женские сапоги. ....

Таких отдельно действующих групп под термином "по особому заданию в здешних краях" "короли белорусских лесов" Сабуровы, Маликовы, Шитовы и им подобные расплодили видимо-невидимо. Эти группы, уходя [для действий] на коммуникациях, на организацию новых отрядов, на "выпалку оружия", нередко не появлялись в соединении многими месяцами и, имея командирами несерьезн[ых] людей, ставали на путь полубандитизма. В то же время штабы и командные пункты этих соединений находятся в глубине белорусских лесов и не имеют возможности ни руководить, ни воспитывать своих партизан. На мой взгляд, от действий этих групп не столько было пользы, сколько политического ущерба партизанскому движению. Кроме того, такого пошиба группы — неизбежные зародыши будущего послевоенного бандитизма. Люди, привыкшие [к] мародерству, к легкой поживе, — это будущие бандиты. ...

- Наумов Михаил Иванович, генерал-майор, руководитель советского партизанского движения на Украине[ПВУ].

Можно сказать, что описанные выходки партизан быстро становились известны населению. Такие случаи умело использовались немецкой пропагандой. Вкупе с естественным желанием гражданских уклониться и оградить себя от любых вооруженных лиц такое положение дел делало население де факто очень сдержанным по отношению к советским партизанам (да и к польским или же бойцам ОУН-УПА, которые, как было показано выше, также не брезговали мародерством). Поэтому неудивительно, что на территории УССР с ее 40-миллионным населением действовало всего около 50.000 советских "народных мстителей", около 20 тысяч бойцов ОУН-УПА и примерно столько же польских партизан.

Контрмеры противника

Говоря о теме диверсий и подрывов, нужно упомянуть их оборотную сторону. Оккупационные власти в случае диверсий и саботажа применяли жестокие коллективные меры. Например, в киевском левобережном пригороде Бровары в марте - июне 1942 года действовали партизаны-подпольщики, которые совершили ряд диверсий на ж/д ветке Киев-Нежин. После первого нападения немцы, в качестве коллективного наказания, повесили несколько местных жителей. Затем, по словам киевлянки Ирины Хорушоновой, местное население привлекли к охране железной дороги: "их [броварчан] ставят на ночь на охрану путей, по одному человеку через каждые сто метров. Стоят они, вооруженные палками. И если на их участке что-либо происходит, забирают всех. Кто возвращается и возвращается ли, неизвестно"[ИХор]. Вот еще одно описание карательных акций оккупантов в с. Ядловка Барышевского района Киевской области (после войны переименовано в с. Перемога). Рассказывает краевед Барышевского района Григорий Захарченко (1958-2016):

Ведь от тех партизан был только один вред! У немцев летом 1943-го под Ядловкой был небольшой аэродром для разведывательных или связных самолетов. Наши партизаны подстрелили какого-то немца из обслуживающего персонала, то ли убили, то ли ранили. В ответ был прислан катарельный отряд. Изначально хотели уничтожить всех жителей и спалить село. Но у немца, командира той зондеркоманды, была пассия из местных. Она его убедила не трогать людей. В результате дома сожгли, а жителей выгнали из домов и отправили аж за Днепр под Горностайполь. Тех, кто не мог идти, расстреляли или сожгли живьем в хатах.

- Григорий Захарченко, краевед, с. Остролучье Барышевского района Киевской области.

По официальным данным немецкий карательный отряд провел эту акцию 27 августа - 3 сентября 1943 г. Село было полностью уничтожено, расстреляно 167 жителей, 40 советских военнопленных[ССУ]. Но, по-видимому, советские пленные были убиты в Ядловке еще осенью 41-го года, во время киевского окружения. Такие примеры показывают, что за малейшие выпады партизан враг отыгрывался на мирном населении, которое платило многократную цену своими жизнями и имуществом. Соответственно моральная ответственность за страдания гражданского населения во многом лежит на самих партизанах.

Помимо "акций возмездия" оккупанты осуществляли тактику выжженной земли, схожую с тем, что делала Красная армия в ходе своего отступления в 1941-м году. В рамках этой тактики отступавший враг уничтожал и обычные села, население при этом выгонялось дальше в немецкий тыл. Вот судьба лишь некоторых левобережных сел Киевщины, уничтоженных буквально в последние дни и часы немецкой оккупации[ССУ]:

населенный пункт
дата уничтожения
количество жертв, чел.
уничтожено домов/дворов
с. Леляки
20.09.1943
12
сожжено полностью - 450 домов и других зданий
с. Семеновка
20.09.1943 14
526 дворов; 348 домов, других зданий - 456
с. Рогозов
22.09.1943
11
80 домов
с. Богдановка
23.09.1943
15
сожжено полностью
с. Княжичи
21.09.1943
48
сожжено полностью - 490 дворов
с. Плоское
24.09.1943
8
сожжено полностью - 268 домов
с. Рожны
19.09.1943
данных нет
сожжено полностью
с. Рудня
18-20.09.1943
данных нет сожжено 403 из 547 дворов
с. Семиполки
21.09.1941
4
610 домов
с. Бортничи
27-28.09.1943
24
сожжено полностью - 572 дома

Важным элементом в антипартизанской борьбе стал немецкий абвер. Интересно проследить, каким образом немцы организовали свою контрразведывательную деятельность (ниже приведенная информация взята из ресурса Органы "Абвера", действовавшие в оккупированных районах Советского Союза). На Украине действовало управление контрразведки "Украина" (Abwehstelle Ukraine или AST Ukraine) с двумя подотделами-филиалами "Киев" и "Юг Украины" (Abwehrnebenstelle/ANST Kiew в Киеве и Abwehrnebenstelle/ANST Ukraine Sued в Николаеве). AST Ukraine имел в своем составе следующие основные рефераты:

Каждый реферат состоял из 4 - 5 оперативных сотрудников - имперских немцев. В наиболее крупных городах Украины имелись контрразведывательные пункты, которые маскировались под штабы небольших воинских подразделений, тыловых служб, комендатур и других учреждений. Рефераты и филиалы органа имели по 2 - 3 резидентуры. Связь с ними осуществлялась при помощи специальных курьеров. Резидентами работали прибывшие вместе с органом абвера белоэмигранты, немцы - выходцы из России, а также из советских граждан. Резиденты по согласованию с рефератом сами подбирали агентуру. У каждого на связи было до 15 агентов, в том числе 2-3 штатных агента, которые входили в состав оперативных групп, выполнявших специальные поручения резидента. В ряде случаев резидентуры создавались целиком из штатных агентов. Значительную контрразведывательную работу по выявлению и разработке советских разведчиков, партизан и партийного подполья в различных городах Украины проводила резидентура реферата 3 Ф, возглавляемая гауптманом Паульзеном. Она имела свыше 20 штатных агентов, среди которых были предатели, в прошлом принадлежавшие к партийно-советскому активу. Для выявления партийного подполья агенты систематически совершали рейды в Винницу, Чернигов, Бердичев, Умань, Проскуров и другие города Украины.

"АНСТ Киев" условно именовался "Пункт связи ОКВ". С октября 1941 года по конец октября 1943 года дислоцировался в Киеве по ул. Кирова, д. 7/9. Начальником до апреля 1942 года был майор Кремер, а затем - подполковник фон Гамм. При "АНСТ Киев" был распределительный пункт агентуры, именовавшийся, "лесной лагерь", на бывшей даче Петровского под Киевом. В лагере содержалось до 75 - 90 агентов, завербованных в основном из военнопленных для внедрения с провокационными заданиями в партизанские отряды и на предприятия Киева, а также для работы резидентами в сельских населенных пунктах. Вербовка агентуры производилась среди военнопленных в Дарницком и Ровенском лагерях, из захваченных советских разведчиков и участников советских подпольных организаций. Из резидентур в АНСТ выявлены:

Резидентура Поликарпова-"Добровольского" особенно широко применяла методы провокации, выдавая своих агентов за партизан, советских разведчиков, участников и руководителей подполья. В результате провокаторской деятельности резидентуры Поликарпова немцами был вскрыт и ликвидирован ряд подпольных партийных групп. В Киеве резидентура располагала конспиративными квартирами по ул. Бульварно-Кудрявской, д. 32, кв. 2, ул. Тимофеевской, д. 2, ул. Бульварно-Кудрявской, д. 9, кв. 25, в доме на углу бульвара Шевченко и Коммерческого переулка. "АНСТ Киев" не передавал материалы в органы СД, самостоятельно вел следствие по делам арестованных. Как правило, применялись внутрикамерная разработка арестованных, пытки и избиения. При отступлении немецких войск из Киева АНСТ со штатной агентурой выбыл в Ровно и Здолбунов, где находился в распоряжении "АСТ Украина".

Областные и районные резидентуры создавались главным образом в местах наиболее активной деятельности партизанских отрядов и действовали под прикрытием различных хозяйственных организаций - дорожных и строительных отделов, заготовительных контор и т.п. Через сеть информаторов и разведчиков из местных жителей резидентуры вели работу по выявлению дислокации партизанских отрядов, их руководящего состава, численности, партийной прослойки, наличия работников НКВД-НКГБ, средств связи с центром, района действий, баз снабжения и вооружения. С целью разложения и склонения партизан к переходу на сторону немцев резидентуры зондерштаба внедряли агентов в состав партизанских отрядов.

Особенно активно действовала под прикрытием военно-строительной конторы межобластная резидентура в Чернигове, возглавляемая бывшим штабс-капитаном царской армии, а затем петлюровским полковником Петром Дьяченко, и там же областная резидентура во главе с бывшим царским офицером Подоляк (он же Навроцкий Елисей). Резидентура Дьяченко проводила контрразведывательную работу против партизанских соединений Ковпака и Федорова.

Агентура подбиралась и вербовалась из ставших на путь предательства бывших членов ВКП(б) и ВЛКСМ, советских активистов, партизан, лиц, ранее репрессированных органами Советской власти; женщин, имевших связи с руководящим составом партизанских отрядов. Вербовали агентуру зачастую под угрозой ареста или отправления на работу в Германию, либо на базе тяжелого материального положения вербуемых. Нередко провокационным путем вовлекали советских граждан в подпольные антифашистские организации, а затем под угрозой репрессии вербовали их.

Для выявления партизан и их связей использовались также старосты, полицейские, лесники и другие немецкие пособники, а также родственники и близкие агентов и резидентов. В контрразведывательной работе резидентуры широко применяли маршрутные поездки агентов в районы действий партизанских отрядов под видом переписи скота, учета беспризорных детей, торговли штучными товарами. Эта агентура добывала сведения путем разработки лиц, связанных с партизанами.

В отдельных случаях создавались вооруженные лжепартизанские группы. Под руководством проверенных агентов они направлялись в районы дислокации партизанских отрядов с целью разложения личного состава и совершения террористических актов над командирами. Так, например, летом 1943 года резиденту Петру Дьяченко с лжепартизанской группой удалось влиться в один из партизанских отрядов, действовавших в лесах Репкинского района, Черниговской области, и совершить террористический акт над командиром отряда и его помощником.

В дополнение хотелось бы детальнее рассказать о Петре Гавриловиче Дьяченко, уроженце Полтавщины и последовательном, упорном антисоветчике с незаурядной судьбой. С началом Первой мировой Петр Гаврилович добровольно поступил на военную службу, прошел путь от рядового до штабс-капитана Русской императорской армии, был трижды ранен, получил Георигиевские кресты всех 4 степеней, ордена Святой Анны, Святого Станислава и Святого Владимира. С распадом Российской империи становится офицером армии УНР, участвует в боях против красных, поляков и деникинцев, затем вместе с поляками против красных и совместно с врангелевцами против красных. В ходе Гражданской войны был дважды ранен. В 20-е года живет в Польше, становится майором Войска Польского. В сентябре 1939 г. полк, в котором он служил, оказал вооруженное сопротивление Красной армии близ г. Гродно. В годы Отечественной войны Дьяченко работает в немецких оккупационных учреждениях на Черниговщине и Полтавщине, участвовал в формировании УПА, становится резидентом абвера. В этой роли вел разведку советских партизанских отрядов, проводил контрразведывательную работу против партизанских соединений Ковпака и Федорова, в качестве лжепартизана совершил нападение на командование одного из черниговских партизанских отрядов. В 1945 г. полковник противотанковой бригады "Свободная Украина" в составе вермахта. После войны жил в Мюнхене, а затем в Филадельфии.

Нельзя сказать, что советская сторона не видела таких действий противника. Уже в первой половине 1942-го года, когда партизанское движение начало принимать организованные формы и управление, подобные действия абвера (лжепартизаны, резидентура и пр.) стали ясны нашим контрразведчикам:

Докладная записка ВРИО народного комиссара ВД УССР С. Савченко секретарю ЦК КП/Б/У Д. Коротченко о мероприятиях германских контрразведывательных служб по усилению борьбы с партизанами

21 июня 1942 г.

... Расследованием по делам этой агентуры установлено, что немецкая разведка практикует создание лжепартизанских отрядов из кулаков, дезертиров Красной Армии и других предателей. Лжепартизанские отряды, возглавляемые опытными агентами, имели задание внедриться в действующие партизанские отряды для их разложения и предательства.

Резидент немецкой разведки ГЛУХОВ, 1894 г. рождения, русский, член ВКП/б/ с 1930 года, морской капитан 3 ранга запаса, с 1931 по 1937 г. прокурор по спецделам, до войны начальник судостроительной верфи в гор. Мариуполе, назначенный командиром объединенных партизанских отрядов, сформированных в гор. Киеве и предназначенных для боевых действий на Черниговщине и  Сумской области. Вместо выполнения задания, ГЛУХОВ явился в г. Яготине и предал свой партизанский отряд, свыше 50 человек и базу боеприпасов в 300 тыс. патронов.

Будучи завербован немецкой разведкой, ГЛУХОВ выявил и предал еще три партизанских отряда численностью в 50 человек в Полтавской и Харьковской областях. ...

- Докладная записка ВРИО народного комиссара ВД УССР С. Савченко, 21.06.1942 г.[КПУ]

Итоги и выводы

Подводя итог действий советских партизан на территории Киевщины, Черниговщины и Житомирщины осенью 43-го, нужно сказать, что непосредственного урона и вреда врагу было нанесено немного. В свете описанной боевой ценности партизанских отрядов не будет ошибкой сказать, что около 50% из них в боевых действиях не принимали участия, а занимались уклонизмом и увиливанием, хотя могли сделать больше, даже с теми скромными средствами, имевшимися у них. Судя по документам советских командных инстанций, наиболее боеспособными и дисциплинированными были партизаны Ковпака Сидора Артемьевича и Наумова Михаила Ивановича[КПУ]. 7 отрядов из состава соединения генерал-майора Наумова за октябрь-первую половину ноября убили или ранили в боях несколько десятков немцев и полицаев (до 200-300), уничтожили несколько машин и бронеавтомобилей, освободили местечко Емильчино.

Другим достижением советских партизан стал военно-дипломатический конфликт между венграми и немцами из-за поведения венгерских частей под Житомиром. Венгры занимались на тот момент исключительно охраной тыла и не участвовали непосредственно в боях с быстро наступавшей Советской армией. Вот как описывает данную ситуацию ЖБД ОКВ (запись от 14 ноября 1943 г.): "Венгерский генеральный штаб на основании развития обстановки в районе Житомир приказал 12.11. командующему 2-м венгерским армейским корпусом немедленно инициировать отход на запад 18-й и 19-й легких венгерских дивизий, не дождавшись соответствующего немецкого приказа. Командующий [венгерским корпусом] немедленно уведомил начальника немецкого штаба по связи и взаимодействию и в начале повременил с выполнением приказа. Немецкий военный атташе в Будапеште получил задание получить объяснения у венгерского генерального штаба и передать, что подобные перемещения могут происходить только с согласием обеих немецких групп армий ["Центр" и "Юг"]. ...". Немцы настаивали, чтобы венгерские подразделения переводили в сторону Белоруссии, а не на Западную Украину, где у венгров наблюдались "трудности с местным населением". Также венгры нужны были для охраны железных дорог, "не смотря на их бездеятельность и нехватку желания драться"[OKW-01].

Информацию о пущенных под откос эшелонах нужно воспринимать осторожно. Выше говорилось о партизанах Шукаева, которые за 2 недели ноября пустили под откос 31 эшелон (или 2 эшелона в сутки). Подчеркнем, эти диверсии произошли на двух участках железной дороги общей протяженностью 100-120 км (т.е. усреднено 1 крушение на 5 км дороги). Можно было бы ожидать, что немцы не проигнорируют такую интенсивную волну диверсий в небольшом районе и проведут "зачистки" и "акции возмездия". Но в сборнике "Сожженные села Украины" указывается только одно село, которое находилось в непосредственной близости от указанных ж/д веток, и которое было уничтожено оккупантами в ноябре 1943-го. Это село Борушковцы, испытавшее на себе немецких террор 18 ноября. Тогда было убито 20 мирных жителей[ССУ]. По этому косвенному признаку автор ставит под сомнение достижения Шукаева. Или например такая цитата звучит абсолютно неправдоподобно: "... Месяц назад они [Верховский и Ксензов] ушли с диверсионной группой численностью 14 чел[овек] на железную дорогу Фастов - Житомир, где пустили под откос 7 эшелонов противника. Уничтожено 1140 чел[овек] живой силы врага и 4 платформы с танками"[ПВУ]. Напомним читателю, что в списке крупнейших железно-дорожных катастроф до 1960 г. (т.е. эра паровозов) число жертв в одном происшествии обычно колеблется от 100 до 500 человек. Таких несчастных случаев насчитано всего 3: под г. Леон (Испания) в 1944 г. - 500 погибших, под Дровино (Московская обл., СССР) в 1952 г. - 109 погибших, в Лондоне (Британия) в 1952 г. - 112 жертв. В 1944 г. случилось также крупное ж/д происшествие на станции Верещевка (Брянская область), тогда утонуло до 600 человек, оказавшихся в упавших в воду вагонах. В крушениях среднего порядка число погибших исчисляется десятками или единицами. А согласно приведенной цитате партизаны Верховский и Ксензов из соединения Наумова смогли за месяц на одной ж/д ветке совершить 7 "топ"-крушений, где в среднем за диверсию "уничтожалось" по 160-170 гитлеровцев.

Так же как и в Советской армии партизанам не хватало хороших командных кадров, обученных, дисциплинированных, имеющих вести людей за собой. С огорчением нужно указать на тот факт, что управление партизанскими отрядами с "материка" не было оптимальным. В частности, Наумов в своем дневнике говорит, что в октябре 1943-го задачи его соединению ставились как Украинским штабом партизанского движения (Строкач), так и Воронежским фронтом (Хрущев). Но обеспечение партизан ложилось на инстанции Украинского штаба партизанского движения. Соответственно у наумовцев сложилась ситуация, когда задача поставлена фронтом, а УШПД не мог своевременно обеспечить исполнителей оружием и снаряжением[ПВУ].

Что касается противника, то он безусловно владел инициативой в борьбе с советским подпольем в крупных городах. Время от времени советской стороне наносились чувствительные удары. А вот на периферии контроль держали либо верные долгу советские партизаны, либо шайки бандитов и дезертиров.


Примечание: 


Главная   |<         >|